ovcezhaba (ovcezhaba) wrote,
ovcezhaba
ovcezhaba

Categories:

Как мы перебирались из Вороньей Ноги в Зобы

О том, что необходимость переезда созрела, я уже писала. Но сам по себе переезд откладывался, хотя новое место нашли.
Нас пустили в дом, выставленный на продажу – пожить, до весны. Условия просты и незамысловаты. В доме некоторое время жили приютские щенки. Мы всё моем и чистим, делаем косметический ремонт, работаем периодически передержкой. За газ, свет и воду платим сами. Живём месяца четыре. Овцы в сарае. Кроликов можно пустить в кладовку. Или коз. В общем, кладовка всё равно уделанная. Дом большой, водопровод, отопление от газового котла.
Кто не знает: газом греется вода, которая течёт по трубам.
Да.
Переезд откладывался, поскольку денег на него у нас не было, а водитель, согласный везти нас в долг, был занят. Первую порцию вещей он отвёз, в пути беседовал с Хельгой очень вежливо и прилично. Зайдя в предназначенный для овец сарай, помолчал, потом сказал: «Но это же пиздец». Несколько дней он искал нам по окрестностям другие варианты. А мы ломали головы, что делать с щелястым сараем в одну доску толщиной, заваленным всяческим мусором, в том числе, битым стеклом.
Вариантов не нашлось. Сарай, специально приехав, частично разобрали. Решили, что, если накидать на землю соломы, то может получиться ничего так. Соломы, правда, тоже не нашли.
В доме никто, кроме трёх приютских кошек в специальных кошачьих клетках, не жил, поэтому отопление работало, но без особого присмотра. Газовый котёл, между тем, пошаливал. За пару дней до нашего окончательного переселения он погас.
Ну, мы не можем без приключений, правильно?
Котёл погас, вода в трубах застыла, трубы лопнули. В нескольких местах. Сваривать в мороз минус двадцать шесть нереально – лёд из труб не выгнать. Дом промёрз, включая водопроводную трубу. Она (сплюньте хором) не лопнула, но вода не идёт. Колонки все в округе замёрзшие намертво, поскольку ими никто не пользуется. Это большая деревня в хорошем уверенном колхозе, здесь у всех водопровод.
Мы об этом ещё не знали. Мы ещё собирались. Точнее, Хельга утрясала вопросы с сеном и машиной, а я пыталась с наскока собрать вещи. Все-все-все. Каждый день я надеялась закончить. Каждый день случался облом.
Эту хохму я знаю, когда собираешь вообще всё, оно лезет изо всех щелей и кажется совершенно, абсолютно бесконечным. Как математическое множество.
Да, я теперь знаю, как нарисовать множество: куча коробок и мешков, а вокруг раскиданы шмотки.
С водой в Вороньей Ноге у нас было не то, чтобы плохо, но сложно. Колонка поддавалась размораживанию. Кипятком из ведёрка. То есть, за водой мы ходили один раз со всеми имеющимися ёмкостями. И собирались, по наивности своей, с рефреном «это мы там помоем, это мы там постираем».
Да.
Постираем, конечно, чё б не постирать-то.
В день отъезда Хельга отправилась в пункт Б – деревню Зобы, с целью подготовить там всё к нашему прибытию, а также разгрузить машину нашего спасителя, поскольку наши шмотки из первого захода так и лежали у него в кузове. На случай, если найдётся другой вариант, с тёплым сараем или хоздвором. Я осталась заканчивать сборы. Руки длинные – глаза безумные. Множество оставалось множеством.
Я точно помнила, что как-то мы всё это сюда привезли. Ну ведь привезли же!
Ага, в три приёма. И ещё сверх того позже прибарахлились.
Приехала Хельга в компании с двумя мужиками. Я попыталась ускориться. Хельга присоединилась к сборам. Мужики стали носить то, что уже уложено. Закончился скотч. Да, где-то в районе коробки с лифчиками. Пришлось цеплять и завязывать чем попало, лишь бы коробки не распахивались и не разваливались в руках. Поскольку эти коробки участвовали уже в трёх переездах.
Кошка Майра предприняла несколько попыток уйти на улицу, пока не началось. Что именно должно начаться, кроме уже начавшегося, Майра внятно объяснить не смогла. Тогда, чтобы не лишиться кошки совсем, мы стали её паковать. Паковать оказалось не во что. Переноску мы заблаговременно не нашли. Старая сумка не застёгивалась. Мне пришлось пожертвовать своей единственной удобной и приличной сумкой от Орифлейм.
666905869.jpg
Оставшееся время кошка сидела в сумке, орала там и, как водится, гадила.
Собрать всё до конца не удалось. К тому же, выяснилось, что, как ни пихай, а всё хозяйство, включая овец, в одну машину не влезает.
Тут меня оторвали от вещей и позвали грузить овец. Нескольких пришлось вязать.
Вот представьте себе, машину грузят, я туда всё равно не влезу, на автобус нужно выходить через полчаса, а я в тёплой компании запихиваю в машину с вещами овец.
Потом ловили кроликов. Погрузили в тесной клетке. Запихнули к овцам Паню – больше было некуда. Дальше я волновалась, пока не увидела Паню живой и здоровой. Боялась, что овцы по дороге на неё наступят. Утешало то, что овцы с Паней уже месяца два как нежно лижутся все.
Хельга с орущей сумкой в руках влезла в кабину, и грузовик отчалил.
Я продолжила набивать огромную сумку на колёсиках и рюкзак. В сумке бренчали десятки из копилки – деньги на автобус. И ещё один автобус.
Сумка стала окончательно неподъёмной. Я посмотрела на часы. Матюгнулась. Впялилась в рюкзак. Сбегала откатить соседу Аркадьичу данную на время тележку. Вернулась. Заперла дом на замок – там ведь ещё остались наши вещи. Поняла, что руки мёрзнут. Ещё раз матюгнулась. Отперла дверь, сбегала забрать перчатки, одним глазом глянула в зеркало. Заперла дверь. Поволоклась, пытаясь держать скорость хоть сколько-нибудь приличную.
Щаз.
Сумка прекрасно ехала по укатанному снегу, пока его ширины хватало. Но расстояние между колёсами сумки и ширина колеса машины – суть разные вещи. В колею сумка не умещалась. Одним словом, короткие участки дороги проезжались нормально, в других местах сумка переворачивалась. Нести её, а не везти, мне не удавалось. Мне едва удавалось её поднять. И сразу опустить. С кряхтением.
От дома в Вороньей Ноге до трассы всего километр. Всего – это летом, с приемлемым грузом. Зимой и с хотулями это огого сколько.
Я выгребла на трассу. Тишина. У остановки подозрительные следы, похоже, автобус уже проехал. Не факт, потому что следы шин запорошены изрядно. Запросто, поскольку снег сыплется с утра. Я простояла пятнадцать минут, стуча зубами. Поняла, что автобус ушёл давно. Следующий послезавтра в полвосьмого утра.
Трасса не любит, когда стоят на месте. Я пошла. Прошла метров двести. Услышала мотор, махнула рукой. Обаятельный мужик закинул мою сумку в кузов, и мы поехали. В тепле. Разговаривая о скотине и домах.
Мужик, кстати, очень понравился. Если б предложил – я б дала. Кто меня знает – уже в шоке, да.
До Бежецка доехала, почти догнав автобус. Почти. Если бы я ехала на автобусе, я бы успела быстро зарулить в магазин и как раз сесть на автобус в Зобы.
С автобусом в Зобы всё хорошо – он ходит каждый час.
Вот, около часа мне и оставалось ждать.
Сходила в магазин. Доползла до остановки. Надо было, конечно, постоять в магазине, там тепло. Но у меня уже плохо работала голова.
За сорок минут на морозе я смерзлась вся. В автобус втаскивала сумку, выпучив глаза и стиснув зубы. Но зато успешно.
От автобуса я брела медленно и печально, покачиваясь. Денег на телефоне было, как всегда, только на приём звонков. Позвонила Хельга. Вышла встречать.
Во дворе обнаружилась чудовищная колоннада из коробок и мешков, засыпанных снегом. Часть коробок стояла в доме. Кажется, всё, что не должно мокнуть, оказалось внесено.
TgFBioKBjrA.jpg
Кухня прогревалась газовой плитой и электрическим калорифером. Кстати, оказалось, что это правильный подход – иногда даже приходится проветривать, заодно согревая соседнюю комнату. А когда пройдут сильные морозы, прогреем вообще всё.
Когда я немножко оклемалась, мы побежали распределять и перераспределять скотину. Получилось следующее.
Овцы живут в сарае на дорогом, сцуко, сене. Ягнята Ночки (первая и вторая), Ушанка и коза Роза живут в кладовке. Кроликов нам разрешили поселить в большой холодной комнате, в клетках, в которых раньше жили кошки. Как я отмывала клетку – это совсем другая история, я её рассказывать не буду.
sMpgHqk5cRQ.jpgi2NqX5FpiSw.jpg
Долго искали, куда пристроить козу Матильду. Мотя дура и истеричка, но молочная и красивая. Нашли в районе хоздвора, огромного и непригодного к использованию, закуток. Комнатка такая, вытянутая, узкий проход, а сбоку деревянный ящик во всю длину комнатки. Крышка у ящика открывается по частям. Внизу у ящика дырки, как вход в конуру. Хрен знает, что это было. Мы там чей-то череп нашли, какого-то копытного, вроде. Белый-белый. Фиг знает. В этом доме раньше цыгане жили.
Посаженная на цепь в эту комнатку Мотя тут же залезла в ящик через нижнюю дырку, сидела там, вылезать отказывалась и беспрерывно тоскливо орала. Ей было холодно, одиноко и страшно.
Натаскали и натопили на газовой плите снега. Муторное занятие, снег уменьшается в объёме примерно в шесть раз. А скотину поить – это не ковшик надо. И нам ещё.
Заодно убедились в том, насколько влияет близость города. Когда в Вороньей Ноге лопнула труба глубоко под землёй и мы неделю (!) добывали воду из окружающей действительности, растопленный снег превращался в прозрачную чистую питьевую воду. Здесь вода получается мутноватой. Пять километров до города, снег уже не тот.
Кухня прогрелась. Постелили на старом диване. Он оказался полуживой, но не продавленный. Поразительно.
На следующий день Хельга уехала за едой для скотины, а я попыталась отлепиться из положения «лежу пластом» и разобрать хоть какую-то часть вещей. У Хельги день прошёл успешнее.
Вечером мы стали переставлять скотину. Мотю запихали к овцам. Не сказать, что там теплее, но веселее точно. Орать Мотя почти перестала.
Полугодовалых Шариков (первую и вторую), а также младшую из ягнят Альму запихали к Розе. Розу прицепили Паниной цепью к стене, чтобы не била ягнят рогами.
Вещи остались в полном безобразии. Найти что-то – почти подвиг.
День следующий – по расписанию целых два автобуса в Воронью Ногу и обратно. На утренний мы никак не успевали, поскольку из Зобов первый автобус идёт позже. Пришлось отправляться автостопом. Да, автостоп в минус двадцать – это чертовски забавно. Во всяком случае, пока идёшь к трассе, а у нас это далеко.
Ещё не дойдя до трассы, попробовали помахать. Чудо. Мужик остановился, взял, так ещё и довёз до поворота на Воронью Ногу.
У дома мы разошлись. Я пошла собирать те вещи, которые мы можем увезти с собой без машины – и которые нужны сейчас, а Хельга пошла на крольчатник ловить и давить Давида. Во-первых, относительно денег, во-вторых, он обещал нам дать машину.
Оказалось, что Давид с утра уехал в город по делам. А водитель прямо сказал, что в такой мороз «бычок» никуда не погонит. В такой мороз «бычок» никуда не доедет.
Ну, ладно. Собрались. Вышли пораньше, чтобы не пропустить автобус. Потому что стопом назад мы бы не добрались гарантированно. О, как мы были увешаны! Сумка эта огромная, тюк, обмотанный покрывалом, размером с пол-меня, две туго набитые сумки поменьше.
Опять эта ужасная дорога. Но теперь не приходилось так страшно торопиться, поэтому нам удалось немного полюбоваться красотами Вороньей Ноги напоследок.
npoNrxuyfpY.jpghOOfrZs89lk.jpg
Пар изо рта выбелил мне ворот свитера и волосы. Хельга, не удержавшись, сфотографировала. Расскажи, Снегурочка, где была. Улыбаться и позировать я отказалась наотрез. Ужас, конечно, получился, но я вообще редко получаюсь хорошо на фото.
GQF4G4u0LnQ.jpg
На автобус успели. Между автобусами в Бежецке немного закупились.
Даже нормально дотащились до дома в Зобах. Хотя уже на последнем издыхании. По дороге к дому Хельга показала мне действующий колодец. Ура-ура, вода будет.
Вот, с тех пор уже прошло время, а мы продолжаем разбираться с вещами и собой.
Только что на фразу Хельги «ты его видела, ты знаешь, где он» я, в лохматом свитере с люрексом, напяленном поверх тельняшки, сонно почёсываясь, ответила: «видела – не значит, знаю где». На нас пока ещё смотреть невозможно.
Паня живёт без цепи. Участок огорожен, по нему можно носиться, сколько угодно. Паня жизнерадостно пользуется этой возможностью. Дверь в сени не закрывается, можно зайти и полежать там, где сухо и не дует. Сначала я положила ей поролон у лесенки на хоздвор. То, что было в Вороньей Ноге – это ерунда. Местная лесенка – вообще атас. Она намного длиннее и круче. При этом ступеньки узкие. Как по ней спускаться быстро – я себе не представляю. Лично я ползу вниз чуть ли не на четвереньках. И я опасалась, что Паня пойдёт вниз и упадёт. Сначала Паня вниз не ходила, во всяком случае, при мне. А потом я увидела эту изящную пробежку, когда лапа ставится точно за лапой. Вниз, легко и не напрягаясь. Блин. Аж завидно. Паня нашла внизу кусок старого поролона и назначила его своей лежанкой. Там и живёт. Когда ей становится холодно, приходит к нам. Здесь выпустить её проще. Не надо идти и пристёгивать цепь, открыла собаке дверь, да и всё.
Майра первые сутки пряталась по углам и вылизывалась. Лоток оставался пустым. Где Майра гадила, и гадила ли вообще, так и осталось для нас тайной. Вероятно, мы узнаем разгадку неожиданно и в самый неподходящий момент. Особенно, учитывая Хельгину аллергию на кошачий гадёж.
Привычки Майра поменяла радикально. Во-первых, она перестала спать с Хельгой и перебралась на меня. Теперь ей спать обиднее, потому что я не просыпаюсь и ворочаюсь так, как мне удобно. Но она упорствует. Во-вторых, она наотрез отказывается будить Хельгу по утрам. Оно понятно: здесь теплее, кошка меньше хочет жрать и оставляет себе заначки на утро. Потому и будить никого не надо. И третье, самое интересное. Раньше Майра иногда подходила встретить Паню с улицы, потереться о Панины штаны, уворачиваясь от хвоста, потереться о Панины руки, хмурясь, вытерпеть облизывание головы. Всё. Теперь она регулярно лезет к Пане обниматься и целоваться. Трётся, лижет Панин нос. Панино лицо при этом надо видеть, язык-то шершавый. Почему-то Майра своей любви к собаке стесняется, если замечает, что мы смотрим, сразу уходит.
Овцы один раз пробовали сбежать из сарая. Благо, участок огорожен надёжно, мы могли не сильно волноваться. Соверен покрутил большим плоским носом и увёл стадо назад. Султан сказал, снаружи ничего хорошего. Теперь порывается сбежать только овца «Господин Назначил Меня Любимой Женой» Ярика. У неё же дочечка неизвестно где! Она же кричит! Да, Альма орёт много, требует мамку. Но в кладовке не только теплее. Альме ещё и еды достаётся больше, в сарае большие овцы отбирают. Круче всех отбирает у мелких Соверен.
Каждый день после утренней кормёжки пойлом мы ловим Альму и торжественно несём эту царевну Будур в сарай, к Ярике. Роза вздыхает – ор прекратился. Роза вообще несчастна. Ей надоела эта детская преступная группировка, пытающаяся влезть в Розино ведро с едой. А некоторые (не будем оказывать пальцем, все и так знают, что это был Ушанка) вообще пытаются пробраться к Розиному вымени. Роза хватает Ушанку за ухо и запускает в стену. Ушанка летит молча. Уши у него уже лысые. Но он не сдаётся. Хоть и не растёт ни фига. В смысле размеров. В смысле взросления растёт – тупеет на глазах. Баран, одно слово.
Я теперь к Розе захожу редко. Она тычется в меня носом и сразу гордо отворачивается. Вчера вечером не выдержала, полезла ко мне обниматься – соскучилась всё-таки, хоть и не хотела сознаваться.
Зобы куда менее красивы, чем Воронья Нога. Поля под распашку, старые колхозные фермы и людей полно. Но если смотреть от колодца, крутя ворот, то можно увидеть, что всё-таки красоты вокруг хватает.
UHxKJ7MYDLw.jpgJVa6_CauSDs.jpgakGhbyOB_iM.jpgИ вид из окна, несмотря на ферму, всё равно хорош.
S7KgitKyw80.jpgcE-JNNskkPk.jpg

Моя единственная вместительная сумка пала в неравном бою с кошачьими производными. Валяется во дворе. Её уже не спасти. Срочно вяжу себе новую. Пока писала этот текст, связала почти половину)
YUB-SkVUEeA.jpgp1QyoT5jxuM.jpg
Tags: вот моя деревня, и животноводство, пейтесокмоясемья, просто о жизни, рукоделие
Subscribe

  • Свято место пусто

    После Паниной смерти Хельга хотела открутить её цепь от будки. Не откручивается. У меня не поднялась рука убрать матрасик. Дис скучает, мало…

  • Неизвестные страницы из жизни Наташ

    Мне просто надо это где-то сохранить. Отсюда Ηaтaш, пpоcыпaйcя, мы выpосли

  • На штаб работаешь?

    Еду в город, смотрю в окно, всё окружающее вполуха. Вдруг на остановке, явно кто-то в мобильник, говорит: – Оля, ты на штаб работаешь? Пауза в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments